Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

ты куда, одиссей, там темно и тупак


URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:31 

Колода карт

happy cheyne–stokes
Луна (07:44 PM) :
Я куплю, знаешь, такую шершавую акварельную бумагу, примерно такую, которая в альбоме у Инвиза - помнишь? Она плотная и достаточно дорогая, но дело того стоит.
Я придумаю себе в голове много образов, может быть, 77, может быть, 33, я еще не решил, сколько мне надо; они будут волшебные и совсем мои. Я сделаю несколько черновиков, на которых буду рисовать, подбирать символику, подбирать руны, подбирать числа, фазы луны и все такое... По количеству дополнительных деталей это будет похоже на колоду Ленорман.
Я покрашу одну их сторону сиреневым. В этом смысле Лика угадала, внешняя сторона должна быть сиреневой.
Может быть, я сделаю несколько карт особых. Одна особая точно должна быть. Я не думаю, что она будет участвовать в гадании, но она точно будет лежать в колоде. И ее рубашка будет цвета ночного неба, потому что это цвет внутренний.
Это будет карта Луны, ага.
Вот.
Колода будет вся моя. В смысле, всё, что в ней будет, будет моим; за исключением букв алфавита, может быть, рун и чисел и фаз луны и таких вещей.
Вырезать карты я тоже буду вручную
длина их сторон будет соотносится как 1 к 3.
они будут длинные, ага.

18:04 

...

happy cheyne–stokes
Они - люди города. Я это понял сегодня, когда лежал в полубреду с закрытыми глазами. Люди города.
Не зря я спрашивал про город.

Я подсознательно всезнающ.

22:53 

Слышишь

happy cheyne–stokes
Слышишь, как я называю тебя своей радостью, своим счастьем и своей душой, как я шепчу тебе ласковое на ухо, как я скриплю ручкой, строча тебе стихи, как я пою деревьям песни про тебя?.. Слышишь, как мои шаги отдаются в крыльях бабочки, как мое дыхание остается на стекле, как мое прикосновение меняет мир, как мои ресницы смыкаются в попытке увидеть вечность?..

Слышишь, как я обнимаю мир, и он вздыхает от моих объятий, слышишь, как я выдыхаю любовь, и небо смеется мне в ответ, слышишь, как я танцую на пепле, и пепел остается у меня в волосах?..

Слышишь, как я улыбаюсь облакам, как я дую на них, и они улетают прочь, слышишь, как я говорю: амен, и мир выключается перед тем, как закрываются наши глаза, слышишь, как я желаю тебе сказочных снов в миллиардах километров от тебя?..

Слышишь, как со мною перешетываются стены, слышишь, как книги выдают мне свои секреты, когда я глажу их по корешку, слышишь, как земля стонет от восторга, когда я делаю шаг, слышишь, как воздух взрывается от моих поцелув, отправленных с ветром?..

Слышишь, как я читаю стихи вслух, те, что написал ночью, слышишь, как я отвечаю "нет" на вопрос: "Тебе одиноко?", слышишь, как я говорю, что я счастлив, потому что там, в миллиардах километров от меня, есть ты?..

Слышишь мою ложь? Красивая, правда?

01:40 

Бездны человеческие

happy cheyne–stokes
В какие-то моменты, хоть это и чертовски глупо, на свете не остается ничего, кроме тебя самого. Ну, может быть, еще что-нибудь есть. Нет, даже не так. Тебя-то как раз не остаётся, ни капельки тебя, ты весь вытек наружу, глупый, беззащитный, наивный; ты протянул руки к небу с мольбою – «Возьми меня!» и пропал без вести. Пропал-то пропал, но губы твои продолжают ощущать солёный вкус морской воды (слёз? или просто соль в чае размешал вместо сахара?..), руки твои касаются каких-то неземных текстур – вот ведь господа дизайнеры постарались – а глаза так и вовсе сходят с ума, ведь таких глубоких цветов не бывает, как не бывает богов, не бывает таких прекрасных вещей, так вообще не бывает. Ты висишь над бесконечностью и твердишь, как идиот малообразованный: нет, вы что, бездны нету. Какая бездна. Не верю в бездну, всё это сказки экзистенциалистов, уродов проклятых, а мне-то до этого какое дело?.. Да решительно никакого. Ну подумаешь, что я сам над бездной. Это ведь дело поправимое.
Только, как мне подсказывает скромный мой маленький опыт, или интуиция, или чему там в ребенке вы готовы поверить, то никакое оно не поправимое, дело-то наше. Ежели висишь над бездной, будь добр отдавать себе отчет в том, что никуда ты от этого не денешься, жмурься, не жмурься, все равно губы будут солёные, а если откроешь глаза, то - так не бывает, мама, не бывает!
Кто-то счастлив безмерно, но сам своего счастья не осознаёт: есть у него веревочка тоненькая, или даже не тоненькая, а целый канат, а может быть, ниточка, а может быть, так и вовсе мостик веревочный, конструкция прочная и уверенная. И если повезет тебе, несчастному, то ты даже с закрытыми глазами пройдёшь по нему, не сорвавшись, не расцарапав ступней о лезвия, не обжегшись ручками трепетными об огни адские, не промерзнув в холоде до самого своего естества, когда кровь перестает течь от такого минуса в атмосфере. Может быть, вы спросите: а что это за веревочка, а, девушка, а что это за ниточка, а, мальчик?.. – и скажу я вам, особо не скрывая, чего скрывать-то. Люди, мои дорогие, они ведь привязываются друг к другу, верно, а как иначе-то пройти через пропасть.
Ведь в какой-то момент кажется – ах, не дай Бог тебе такого, деточка! – что на свете не осталось ничего, кроме тебя самого, ну, может быть, что-нибудь еще есть, только тебя-то как раз и не остаётся, весь вытек наружу, глупый, и на губах почему-то вкус солёной воды.

@настроение: игры людские - слова, стиль наш - сумасшествие

01:41 

Шутка небесная

happy cheyne–stokes
Они - прекрасные, самостоятельные, широкие - на всю глубину широкие, на всех зрителей прекрасные, вот что я имею в виду - они говорят те вещи - про меня говорят, это вам не шутка! - которые я и сам-то сформулировать не желал. Одна описывать счастье моё - точнее, одну его испостась, но описывает полно и многоцветно, используя те слова, которые надо, и тыкает мне пальцем в небо, попадая в Луну. Ах вот как оно, оказывается, бывает. И я киваю завороженно, и слезы текут, а она, слава Богу, не заметила.
А другая - что с меня взять, я маленек и жалок - другая говорит про меня то, что я и сам знал, но не хотел никому говорить, потому что вот тогда точно слезы на глаза навернутся так, что заметит даже слепой. Да-да, для меня Луна - это именно оно самое, то же самое, что для Инвиза Ветер, и ты права безумно. Просто нечестно ведь.
Я давно и почти смирился с мыслью, что нечестно. Что как это так - оказалось, что всё, что снилось мне, мстилось мне относительно этого слова - я не про Луну сейчас говорю, господа, и не про рассказы свои, и вообще я о том, о чём никогда вам не писал, вот вы и не поймёте, о чём я толкую, так что просто закройте глаза и смейтесь - так вот, как же так, я сам давал ему имя, сам с упорством просеивателя песка вычленял детали из общего потока - причем, как оказалось, детали более-менее верные, достоверные, ну как же так вышло-то (а вот так! - смеется лохматая девочка, а вот так! - кривит губы темноволосый мальчик), что я ошибся в самом главном?.. Да быть того не может, как же так, мне было 11 лет и я не умел ошибаться. В моём тогдашнем понимании сеть - это сеть рыболовная, конечно же (так что теперь я маленькая рыбка, которая в неё попала). В моём тогдашнем понимании мир был создан специально для меня, а если даже не так, то всё равно всё это концерт для моей исключительно забавы, а потом, после смерти, я уйду гулять с прекрасными созданиями по лунной тропинке дальше. Никаких сомнений, четкое такое душевное ощущение, даже не ощущение, господа, а уверенность, знание на манер знания, что потолок сверху, а губы чужих людей должны быть холодными и сухими.
Ну не мог я тогда ошибаться, не мог. Потому и говорю небесам – как же вы так, недобрая шутка это, или вы мне указываете, мол, знай своё место, помни о том, что – если полюбишь, с ума сойдёшь, до капли вытечешь, и унесут тебя потоки воздуха в атмосфере куда-нибудь в далёкое место, так что и не думай, девочка, так что и не думай, мальчик, сиди на своей божественной высоте и смотри себе дальше на мир снисходительно, как будто все люди с твоих исключительно рук питаются, как будто стоит тебе дунуть – и изо рта твоего посыплются чудеса разноцветные (преимущественно фиолетовые, конечно, синенькие такие, цвета ночного неба, а так светло-голубые со сливочно-теплыми огоньками).
В общем, всё это было достаточно неожиданной шуткой с вашей стороны, Ночные небеса, но зато – зато! – я утвердился в мысли, что всегда знал немного больше, чем норны отмерили людям знать. Вот всегда была у меня уверенность, что я подглядывал, пока боги создавали мир и плели людские судьбы, ведь знал же я, знал, что всё так и будет. Но всё это неважно, облегчение вызывает сама мысль, что я угадал, угадал даже в мелочах, осталось найти такого же синего, и всё будет в порядке.
Разве что страх крохотный, неуживчивый с покоем – а ну как я чего-то не успел, а ну как я не слишком хорош, плохо себя воспитал, грешен, маленек, жалок, вот и не дали мне кормиться с собственных рук прекрасных, оттолкнули, обидев цензурой сказки мои про собственную жизнь, урезав их в самой идее, но сохранив детали. Вдруг это из-за того, что я чего-то не так думал, что-то не так делал, где-то недопрыгнул выше головы, где-то не прополз под собственными ногами, где-то крыльями махал не над бездной, а пыль с полок вытирал, чтобы мелочь туда поставить. Типа – убивайся тут, катайся по полу, устраивай концерты по нашим небесным заявкам, мы поглядим да похлопаем, как потешно ты убиваешься, девочка, всем бы так убиваться, всем бы слезки такие горькие лить да депрессии по воскресеньям устраивать, всем ты такую интересность, мы смотрим на тебя со всею возможной внимательностью, пляши, пляши свои языческие танцы на столе с книгами, вот умора.
Но светловолосая моя девочка, но темноволосый мой мальчик всё-то про меня знают, смеются надо мной и гонят спать, чтобы глупые мысли не думать и сны смотреть, про то, как я все-таки найду своего синего, умру спокойно, на себя целиком прекрасный, с рук собственных вскормленный, жив в своей сказке – и будет мне счастье, и пойду я босиком по лунной своей тропинке дальше. Хороший был концерт, да, талантливо, а какие пляски на столе кончиками пальцев, вот ведь чудеса.

@настроение: а смешно мне, зрители мои, смешно

22:02 

Если я буду

happy cheyne–stokes
Если я буду долбиться об стенку сто тысяч раз и один лишний, а ты будешь в соседней комнате читать книгу, пить кофе и рисовать

Если я буду стоять на земле, прягать, махать руками, танцевать языческие танцы на столе, петь народные песни и раздеваться догола, а ты будешь сидеть на краешке месяца и слушать музыку сфер

Если я буду пить молоко из рук твоих, а ты будешь писать докторские диссертации и гениальные романы

Если я буду валяться в ногах твоих, а ты будешь летать высоко-высоко

Если

Если

Если бы я буду богом, а ты будешь сказочником, который придумал богов

Если я буду сказочником, а ты будешь богом, который создал сказочников

Если я влюблюсь в тебя, а ты будешь говорить, что ты - это мир.

Если я буду, а ты будешь
[в соседней комнате]
[сидеть на краешке]
[писать романы]
[высоко-высоко]
[сказочником]
[который создал]
[мир]
[...]
[.]

если я буду, то ты будешь?

23:43 

буэ

happy cheyne–stokes
Самый пронзительный крик о помощи обычно издают немые, а вокруг, как водится, люди с музыкальным слухом и ни хрена не слышащие.
Я не немой, я говорящий, мама.
Я танцующий-поющий-пишущий-рисующий, но я никто.
где тут стиль, девочка, где тут стиль, карандаш в рот, фас
хорошая cука собачка
тишина – это когда ты нахлебался молчания и тебя им вырвало, когда спина ровная как планшет, на нем надо рисовать кровью, царапай, фас, хороший кобель.
Внутрь себя падать и удариться головой о что-то такое внутри
Это опасно?
Это значит – пора выбивать клыки и выдирать когти, сложить их в коробочку или продать на сувениры детям, это значит – время снов, время молчания через край, время мечты, за которой не гонятся, но идут под руку с кем-нибудь таким же равнодушным и самовлюбленным
Хорошо, когда есть куда складывать свои клыки
выплюнь бяку, хорошая собачка. Только не плюйся словами, ладно? – я не смогу, мама, я не умею молчать, я нахлебался молчания и меня им вырвало.

23:21 

Мир

happy cheyne–stokes
Мир - это такая большая дыра, куда всё скатывается. Вопрос, на каком повороте меня занесет и выплюнет, занесет и выплюнет, о! занесет и вы... [плюнь это]

Что будете делать вы в тот момент, когда я буду прыгать с балкона вверх?

Мир - это такая большая игра, в которую никто никогда не может выиграть. Вопрос, на каком ходу вы окончательно проиграете.

[меня занесет и выплюнет, занесет и выплюнет, занесет и вы плю нет]

Хорошо просмоленное, свежепостроенное судно, хорошо пропеченные пирожки с [фа]солью и другими нотами. Не знаю, что я в этом нашёл, но... вкусно.

Мир - это такая большая жопа, которую все порываются поцеловать в губы.

Давай танцевать, и я буду смеяться и плакать, а ты - улыбаться так, как будто всё знаешь. Просто теперь это меня не утешает. Теперь я законченный идиот.

Мир - это такая неудачная попытка какого-нибудь бога увидеть сон про мир.

Только он зачем-то придумал кучу лишних деталей, поэтому его выбросят из курса литературы в общеобразовательных божественных школах, бедный неудачник.

Мир - это такая дыра, в которую все скатывается, так что я жду, на каком же повороте меня занесет и выплюнет, занесет и выплюнет, занесет и выплю...

нет

прости, я не стал держаться за небо
.

12:05 

Оно

happy cheyne–stokes
Оно у меня есть. Он сам так сказал: оно есть у тебя, а он, уж поверь, умнее, он старше и больше знает; почему бы ему не верить. Мне даже деться от этого некуда, не вырывать же его, в самом деле, только за то, что оно есть. Нет уж, раз есть — пусть будет. Когда-нибудь, возможно, оно перестанет причинять мне боль.
Оно - маленькое, неуверенное, постоянно дергающееся; теплое, хрупкое, сумасшедшее. Оно рвется куда-то, вечно бьётся за что-то, зачем? Успокойся, маленькое, я всё равно ничего не буду делать, ничего, таков вот я, мне нужно просто прислониться к стене и закрыть глаза от усталости. Там, на обратной стороне век - моя темнота, вечность зрачков, я упаду в нее и усну там, и будет мне покой, а ты не дергайся, право, не стоит, всё равно ничего не получится. Я знаю, ты скажешь сейчас - в этом и есть смысл, рваться, покуда есть силы, пытаться взлететь над пропастью, находить другие пути; а я скажу - нет, прости меня, можешь летать, я не держу тебя, вырвись из клетки и улетай на свободу, а мне ждет моя пропасть, бездна моя, вечность.
Ты вечно толкаешь меня на какие-то глупые поступки. Мой голос дрожит, руки тоже, хотя я и стараюсь казаться спокойным, все почему-то смотрят на меня подозрительно, будто я кого-то убил за углом, и вот, бесстыдник, вышел к народу свалить вину на другого. И все ждут с напряжением: вот, сейчас, он скажет что-нибудь отвратительное и мы его посадим. Разница в том, что посадят меня на витамины, на Валокордин, на утешительные слова ни о чём. Пучему это ни о чем? - спросят те, кто их говорит; я отвечу: потому что они ничего не решают.
Вот если бы ты, мое маленькое, могло улететь, наконец, действительно вырваться из клетки и улететь, то я был бы счастлив, наконец, я уснул бы спокойно и никогда бы боле не просыпался, ибо никто не тревожил бы мой сон.
Но ты, беспокойное, ты пока еще слишком горячее, ты хочешь греть кому-нибудь руки и губы, ты хочешь выстукивать вальсовый ритм и общаться азбукой Морзе. Что я могу противопоставить тебе, твой силе, ты само сводишь меня с ума, ты само меня убиваешь; скоро я истеку кровью от одиночества.
Ах, да чего говорить. Оно есть, и этого не изменить, скоро всё кончится, маленькое моё, скоро мы свалимся в пропасть, просто ты веришь, что мы взлетим, а я - нет.

17:08 

Что-то мне не можется

happy cheyne–stokes
Интересно, что значит, если моя колода несколько раз подряд плюется мне в рожу последовательным сочетанием:
"Дорогая весна! Ты дура"
"А голубой троллейбус додумывай самостоятельно"

Наверное, это к удаче.

00:44 

Чей-то монолог за чашкой кофе

happy cheyne–stokes
Вот я хотел придумать мир, в котором будем много созданий. Они были бы разные, эти создания: от самых великих богов, которые сидят с чашкой кофе в руках за шахматной доской и придумывают траекторию, по которой, возможно, мир будет катиться к черту, до маленьких домашних существ с кучей менее глобальных, но от этого не менее важных проблем в голове: как воспитать сына, как починить компьютер, что завтра сказать шефу, чтобы не выперли с нагретого места. Это было бы довольно забавно – вычленить из всех этих созданий потенциально интересных персонажей, произвести, так сказать, столкновение интересов – пусть себе маются, юные герои, решают мировые проблемы и ищут ответы на свои идиотские вопросы (кто убил бога? Вы что, оглохли, я кого спрашиваю? Кто убил бога и не вымыл после себя небо?).
Спустя какое-то время рефлексии на эту тему я осознал, что лучше все-таки ограничиться отдельно взятой группой людей, уже сформированной; в таком случае мир – это просто площадка для действия, и самым интересным становится не мнимое решение глобальных проблем, а взаимоотношения. То есть если взять круг людей, связать их каким-либо любопытным образом, то что пересилит – собственные интересы или тяга к кругу? Некоторое время меня занимал этот вопрос, но потом я разобрался в природе благородства (иметь мораль – и польза, и удовольствие), так что мой интерес к этому иссяк, ибо всё равно скучно – все идеалы строятся на выносном, так сказать, эгоизме, поэтому что уж тут говорить.
Не так давно я был поглощён идеей уже теперь всего лишь двух собеседников – зато таких, на беседе которых могла бы держаться вечность. Это идеальные собеседники, которые подходят друг другу, как антиномии. Их разговор – неторопливый, обстоятельный, но по сути своей демагогичный, ибо это либо творческая профанация, либо попытки проанализировать какой-то из вечных вопросов (дорогой, а мы будем болтать вечно или все же когда-нибудь заткнемся, как думаешь? – Это уж как суждено. – А ты веришь в судьбу? Давай поговорим об этом!). Но зато, пока они говорят, им больше ничего не нужно, ибо их разговор – заметь, беседа всего лишь двоих – способен создать мир даже из вселенской бездны, их слова воскресят краски и свет, построят на берегу моря песочные замки и пустят по закатному небу вечерние размазанные перьевые облака (это белая гуашь разлилась, не больше). Наверное, эти двое должны быть сказочниками, а может быть, и неважно, кто они. Просто и без меня ясно, что призвание их - в разговоре друг с другом, и больше ни с кем, это такая замкнутая система, которая рождает бесчисленные миры определенного спектра.
Эта идея сидела у меня в мозгу и мучила меня долго и обстоятельно, с мастерством хорошего хладнокровного палача. Я, естественно, метался, как истеричная девчонка с зачатками меркантильности мечется по парфюмерному магазину, не зная, что предпочесть: одни очень дорогие и безусловно крутые, вторые, дешевле и не такие крутые, зато более приятные, или двое совсем дешевых, зато двое? В общем, тот еще был период жизни.
Зато сейчас я склонен полагать, что достаточно себя одного. Правда, если так, то порой это, пожалуй, больше похоже на вселенское молчание, чем на достойную беседу, но суть не в этом; суть в том, что все эти замки на берегу моря и перьевые облака – они в тебе, как и проблемы мирового масштаба и масштаба поменьше, как кофе и шахматы и вопрос «Куда катиться миру?», как и небо, залитое кровью бога, которого кто-то убил, а тебе смывать. В общем, я пришел к выводу, что двое – да простят меня влюблённые и ищущие – двое, это иногда слишком много, слишком много для тех, кто привык быть один.

23:30 

Контролеры предупреждали

happy cheyne–stokes
Контролёры предупреждали: мир изменится, мир сломается, дороги свернут с протоптанных маршрутов, придется идти босиком - слышишь? - совсем босиком, разве что носки, вручную связанные, на босу ногу, разве что часы с ленивыми стрелками, которые давно уже забыли слово "точность".
Контролеры предупреждали: придется бежать быстро, чтобы успеть, придется кричать, срывая голос, чтобы на небе тебя услышали; контролёры знали, что все закончится крахом привычной системы, и те, кто цеплялись руками за руки других, те повиснут на одной безмятежности, и в парус будут дуть ваши мысли, успел-не успел-пропал.
Что такое минута? Я успею сломать тебе жизнь и убить дорогое тебе человечество, я успею выпить яд и порвать страницы романа. Бог свалится с метлы и проедется спиной по ступенькам лестницы с неба на землю, царь поперхнется вишневой косточкой, так и не дойдут его руки до кубка с отравленным вином. Минуты достаточно, чтобы испортить всё, перечеркнуть любое, а вот построить новое - это вечность.
Ты мне не веришь? Посмотри на пепел у себя под ногами, что может быть правдоподобнее, поперхнись этой правдой и залей свое горе вином.
Контролеры предупреждали: за гранью сумасшествия слегка штормит. Ветер слишком сильный, и людям сносит крышу. Будь осторожен, мальчик мой, когда будешь сегодня выходить на улицу, не забудь надеть шарф и вовремя раствориться в воздухе, когда чужая сорванная крыша будет метить тебе по позвоночнику, хоть и подло бить в спину.
Вечность - это время, достаточное для создания мира.
Мгновение - это время, необходимое для создания мира.
Хочешь ли ты быть со мной в это сложное время?
Выбирай.
Быстро.
У тебя минута.

01:18 

!?-?!

happy cheyne–stokes
Что-то очень неправильно.
отч ,умйоп ен какин окьлот

14:40 

О, о, о, о_О

happy cheyne–stokes
крезануться к чертовой матери в собственной скорлупе

и да будет [я]дерный взрыв.

Просто надо уметь молчать в нужные моменты. oi. Молчать.

Поверь, мне тоже не хочется превращать свою жизнь в обломки, после того, как всё взорвется к чертовой матери крезануться взорвется в собственной скорлупе

взрыв.

Белый Черт будет рад.

P.S. я хочу прыгнуть с парашютом. Это будет имитация
падение
и маленький ручной взрыв за спиной

17:00 

oi. Hello again

happy cheyne–stokes
Да, да, да, да, я пришел сюда снова, болтать всякую дурость, ляпать всякую гадость, пачкать обои фолковыми надписями.

Прости меня, если что.

Не знаю, за что.

Просто я хочу так.

а у меня у меня у меня у меня у меня сегодня тепло немного за крылышками за ушками за ребром левым так странно.

22:01 

говоритьпрощемолчать

happy cheyne–stokes
Говорить - проще, чем молчать, поверь
поэтому я болтаю тебе всякую чепуху, я мельник, который мелет чепуху на мельнице, медленно мелет морскую муку перемалывает слова до мельчайших звуков я ценитель чужеземной фонетики ты знаешь, что я ценитель странных имен почему ты дал мне имя раньше, чем я успел свыкнуться с тем, что я жив что на земле у меня есть какое-то странное тело почему, если имена у нас даю я?
И откуда, скажи мне, ты узнал мои предпочтения в звуках
ты подслушивал у закрытой двери
ты слышал шум моих морских волн
кто тебе нашептал на ухо волшебное заклинание, распахивающее двери приоткрывающее их сметающее препятствия создающее новые пути

Говорить - проще, чем молчать, поверь
Все эти наши разговоры
Чайки, чайки, чайки вокруг ты говоришь, я тоже чайка? Ты мой пасмурный дождь, мой порывистый ветер непредсказуемый питерский ветер внезапный питерский ливень со вкусом терпкой печали и странной свободы
зверь лесной, прохожий случайный, пешеход-по-крышам, давай будем вместе сидеть на деревьях и смотреть на закат
перемалывать слова до мельчайшей чепухи до мельчайших звуков

мне просто интересно, неужели кто-то назвал меня птицей
неужели кто-то поверил, что я умею летать
неужели

я бежал говорить разговоры, чтобы забыться, но сегодня мне досталась завидная порция лесного молчания
и кажется, дождь мой пасмурный, ты его подслушивал целиком, до последнего, самого мелкого не-звука, до самого незаметного куска тишины.

молчать с тобой - проще, чем говорить.

всё равно ты и так всё знаешь.

потому что если ты даешь мне имя, если ты создаешь обращение ко мне - то та, что предстает перед тобой в этом имени, под этим обращением, кто она, как не посвященная тебе, целиком, от макушки до пяток, от конца до начала

подслушивай меня до самых-самых сокровенных мыслей

подслушивай меня, чтобы мне, не дай Бог, не пришлось ничего объяснять.

22:29 

прошло

happy cheyne–stokes
Прошло: то ли минута, то ли вечность, то ли просто десять лет [неважно, просто я состарился за это время]
Да, за это время многое успело пойти не так. Наперекосяк. Вкривь. Вкось. Развалилось. Отвалилось. Порвалось. Истерлось. Потерялось и не нашлось.
Я бы спросил: тебе интересно за мной наблюдать? - но я знаю, что да. Просто я - не самое интересное, что у тебя есть. Но почему, почему?
Прошло: то ли детство, то ли самое счастливое время, то ли прелюдия к трагедии. Ушло. Укатилось. Убавился звук. Ничто не вечно. Ты, моя девочка, мальчик мой, тоже не исключение.
ты умрешь
тебя похоронят
в земле сырой
зароют
закроют
и никто не придет навестить, подлые уроды, за что я вас люблю, за что я плачу вам деньги, fuck


Прошло: минута, минута, минута, минута
А у меня поседели кончики волос
У меня опухли губы
Свело позвоночник
Сломались руки
Что делать?

Ты меня будешь любить такой?

Я ленивый до ужаса, я вечно болезненный, вечно некрасиво прекрасный

За эту вечность я так изменился, в худшую сторону, я пошёл налево и так и не вернулся с прогулки. Это неправильно, что скажут родители (где ты шлялась, маленькая дурочка?..), что скажут учителя (к сожалению, неудовлетворительно, садитесь), что скажут друзья (аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети), что скажут те, кто умеет говорить (пшланах), лучше молчать, правда?..

Прошло: всё прошло, счастье моё, всё прошло, и это пройдёт.

14:31 

переплетенныеперепутанные

happy cheyne–stokes
Дорожки, дорожки, дорожки лесные, тропинки, тропинки переплетенные, перепутанные, завязанные узлами, изогнутые. Ниточки песочные для следов сумасшедших, у кого в голове ветер осенний, печаль со вкусом морской волны (вдыхааай, радость моя, вдыхааай, смысл в том, чтобы вдыхать, а не выдыхать). Ивы, ивы, ивушки речные, корни ваши песчаные, кора ваша пахнущая светом и теплом, ветви ваши изогнутые, переплетенные, перепутанные, как и дорожки. Звезды падают в реку, можно ловить их слепыми руками, можно смотреть, как свет рассыпал драгоценные камни по бледной воде, да нет, это звезды, звезды сияют на речке лесной, это звезды речные, а ночью они прячутся глубже, на дно, где водоросли, водоросли переплетенные, перепутанные, свившиеся в клубок, как пряжа девичья, бери нитку, бросай на землю и иди по ниткам песчаным до самого восхода.
Видишь, родное моё, здесь все такое, всё, что правильно, то переплетено, перепутано, идеальная правильность - в переплетении, в спутанности, в многогранности. В природе всё такое, а природа - помнишь - это то единственное, что не пустое, что вечное, что живое, в нас самих уже нет такого, мы лишь куски бытия, смешанные с пустотой в неясных пропорциях, любой алхимик ошибется в нас, попытавшись вывести формулу, нас описывающую, мы слишком, слишком простые, или слишком сложные, в наших глазах сверкает такое, что никогда не будет сверкать на небе речном, наши мысли связаны так, как и не снилось шерстяному клубку, а зачем, скажи мне, зачем всё это, если у нас есть образец живучей правильности, воплощенного идеала?.. Ты же хочешь быть богом, который не дохнет от старости, ты же хочешь быть богом, который умрёт, лишь свалившись с огромной высоты или врезавшись сдуру во время полёта во что-нибудь твёрже, чем твоя воля, так почему же ты меня не слушаешь, почему же я себя не слушаю, почему же мы ходим по небу и не смотрим на землю,
ведь там,
на земле,
посмотри:
всё переплетено, всё запутано, ветви ивовые, корни ивовые, дорожки лесные, узоры древесные, туманы утренние и вечерние, всё сплелось и переплелось,
только мы,
только мы по отдельности,
поодиночке
как звери в клетках
между нами - расстояния и холод стеклянный
но на самом-то деле мы просто не чувствуем, что точно так же переплетены и перепутаны
изогнуты и завязаны
зачарованы друг на друга: имя твое на моих губах, на твоих - моё, в мыслях твоих мой бардак, в моих - твой беспорядок,
осталось одно: пальцы мои сплести с твоими пальцами, пальцы твои сплести с моими,
перепутать, переплести
тогда будет правильно

14:41 

oi. Удивление

happy cheyne–stokes
мои губы - это твои губы

...глюк?

22:45 

полмига до безумия

happy cheyne–stokes
Нестись
нестись нестись нестись вперед с ума сходить сшибать головой небо провода деревья шляпы прохожих воздух в ноздри ты – моя правда ли правда скажи да

Я буду гулять
медленно, как будто никуда не спешу – так и есть нам некуда спешить только умирать умирать умирать все равно умрем так куда спешить давай лучше напьемся мгновений до самого дерзкого в мире опьянения
[плюнем в лицо богам, правде, стереотипам, проторенным дорогам, общим убеждениям, даже друг другу плюнем в морды наглые, любимые, хорошие, но всё равно всё равно всё равно плюнем, потому что принцип такой, а потом и на принцип плюнем, и будем целоваться, да]

У тебя в руках такие приманки: счастье всяческое, тепло там, смешинки, шоколад, покой, сумасшествие невообразимое [только любви нет, нет любви, но кому она, любовь-то, нужна, да никому не нужна, глупости это всё, глупости]

А что у тебя, спросишь ты
А у меня? У меня мир вверх дном, полшага до беды у меня, полвдоха до пропасти, полмига до безумия, и что в таком случае делать, как в такой ситуации поступают: несутся ли сломя голову сшибают головой небо или же медленно никуда не спеша некуда спешить вдыхаааать вдыхааать смаковать по-гурмански ценительно

давай будем всё повторять по два раза, если сойдем с ума, упадем в пропасть, если нам будет нечего терять и мы вляпаемся в эту жизнь, как кроссовок вляпывается в говно жвачку, все повторять по два раза, чтобы не пришлось выбирать: один раз скажем на это, другой на другое, будем: вот так, один – пылать, второй – тлеть, гореть или светить, согревать или сиять, дань и одному богу, и второму, а потом мы плюнем им в лицо, как плевали в лицо друг другу, что может быть больнее

А что у меня? у меня конфеты в карманах, найденные булавки, украденная нежность, украденное тепло, я его ношу рядом с сердцем, там, где сейчас пустое место, я заливаю туда горячее грейся сердце грейся выпарим пустоту пусть она прямо из никакого состояния перейдет в какое-нибудь [это тоже сублимация или как] у меня такой ограниченный набор слов чтобы признаться тебе в любви что я чувствую себя глупым очень глупым ведь если я не способен передать тебе свое самое прекрасное самое сокровенное то зачем я вообще нужен зачем мне гореть и жить зачем мне петь и летать

Дело кончится безумием, дело кончится безумием, если вообще кончится, если вообще кончится.

хуй вам в какао

главная